На протяжении десятилетий осознанные сны — уникальный феномен, при котором спящий человек понимает, что видит сон, и иногда может управлять его сюжетом, — оставались загадкой на стыке психологии, нейробиологии и философии сознания. Являются ли они просто более яркой фазой быстрого сна (REM-фазы) или моментом пробуждения внутри сна? Масштабное международное исследование, объединившее данные электроэнцефалографии (ЭЭГ) из пяти лабораторий мира, предлагает однозначный ответ: ни то, ни другое. Согласно полученным результатам, осознанное сновидение представляет собой качественно иное, третье состояние сознания, обладающее уникальной нейронной сигнатурой.
Исследовательская группа под руководством Чагатая Демиреля провела анализ крупнейшего в истории набора данных ЭЭГ, записанных во время осознанных снов. Ключевой задачей была технически сложная очистка сигналов от артефактов, вызванных движениями глаз, которые неизбежны в этом состоянии и ранее могли искажать результаты. Применив специально разработанный многоэтапный алгоритм предобработки, учёные смогли достоверно выделить чистую мозговую активность, связанную именно с моментом осознания себя во сне.
Сравнивая активность мозга во время бодрствования, обычного REM-сна и осознанного сновидения, исследователи обнаружили характерные паттерны. В момент осознания сна наблюдался рост высокочастотной гамма-активности (30–36 Гц) в правой предклиновидной коре — области мозга, критически важной для саморефлексии, автобиографической памяти и обработки информации, связанной с самоощущением. Одновременно с этим в правой теменной доле, включая височно-теменной узел, фиксировалось снижение бета-ритмов (12–30 Гц). Эта зона отвечает за интеграцию сенсорной информации и формирование восприятия границ собственного тела. Подобное изменение активности может отражать процесс «пересборки» внутренней модели реальности, когда мозг, оставаясь в состоянии сна, начинает критически оценивать поступающие извне (хоть и сгенерированные им самим) сигналы.
Не менее важным открытием стала картина функциональной связности — синхронизации активности разных отделов мозга. Во время осознанных снов по сравнению с обычным сном резко возрастала связность в альфа-диапазоне (8–12 Гц), а также в гамма-диапазоне. Особенно усилились связи левой верхней височной извилины с другими регионами. Эта сеть, отчасти перекрывающаяся со слуховой и компонентами сети пассивного режима работы мозга, предположительно, обеспечивает ту самую метакогнитивную способность — возможность думать о своих мыслях и оценивать своё состояние.
Данное исследование также провело неожиданные параллели между осознанными снами и состояниями, вызванными классическими психоделиками, такими как ЛСД. И в том, и в другом случае наблюдается повышенная активность предклиновидной коры и генерация невероятно ярких, субъективно реальных образов при закрытых глазах. Однако на этом сходство заканчивается. Если психоделики часто ведут к «растворению» эго, потере чувства самости и распаду сети пассивного режима, то осознанный сон, напротив, характеризуется обострённым, а не ослабленным, самоосознанием и усилением когнитивного контроля. Спящий не теряет ощущение «Я», а, наоборот, восстанавливает его внутри смоделированного мира, обретая возможность действовать в нём осмысленно и волевым образом.
Таким образом, осознанное сновидение предстаёт не как аномалия или сбой в работе систем сна и бодрствования, а как самостоятельный гибридный режим сознания. В нём причудливо сочетаются галлюцинаторная, эмоционально заряженная реальность сновидения и критический, рефлексирующий интеллект бодрствующего ума. Это состояние позволяет мозгу, оставаясь физиологически в сне, активировать высшие метакогнитивные функции, обычно «отключённые» в фазе быстрого сна.
Полученные данные имеют значение далеко за пределами академического интереса. Понимание нейронных механизмов осознанности во сне открывает новые пути для терапии хронических кошмаров при посттравматическом стрессовом расстройстве, где пациент мог бы научиться осознавать и менять сценарий травмирующего сновидения. Кроме того, это окно в природу человеческого сознания как такового, демонстрирующее, что саморефлексия и волевой контроль возможны даже в условиях полного отрыва от внешней сенсорной реальности. Осознанный сон становится живой лабораторией по изучению того, как рождается и удерживается наше ощущение «Я» в постоянно меняющемся потоке психических явлений.
